Виталий учился в средней школе №5 с музыкально-хоровым уклоном, там и получил начальное музыкальное образование, и спец-предмет по классу баяна. При школе, в те годы, существовал (впрочем, как и по ныне), детский, народный ансамбль "Прибужье", репертуар которого, состоял из песен и танцев народов СССР. Виталий был участником этого коллектива, где танцевал вплоть до 1988 г. Забегая вперёд, - к 50-летию ансамбля, в 2004 г. Виталий Аксёнов написал песню, которую назвал "Роща Прибужская", посвящённую родному ансамблю "Прибужье". Песня вошла в альбом "50-ый скорый". В те же школьные годы, его учитель по баяну организовал в школе ВИА из своих учеников, где будущий артист пел и играл на баяне, и потихоньку овладевал гитарой. Это, наверное, и послужило первым толчком к дальнейшему развитию в музыкальном направлении. Уже тогда Виталий увлекался рок-музыкой, в большинстве своём, слушал Ленинградский рок-клуб.

В 1986 г. окончив восемь классов, Виталий Аксёнов подаёт документы в Брестский техникум железнодорожного транспорта и поступает на факультет МГР (механизация грузо-погрузочных работ), на специальность "техник-механик среднего звена. В эти же годы он создаёт свою рок-группу "Анархия", выступая в качестве солиста, ритм-соло-гитары, руководителя ансамбля, а так же автором музыки и слов песен, из которых и состоял репертуар группы. Это, конечно же, были ещё не совсем профессиональные композиции, прослеживался след Ленинградского рока: "Аквариум", "Кино", "ДДТ", "Аукцион", "Алиса", а так же "Наутилус Помпилиус", но, во всяком случае, это было не ординарно, это было своё, и в Брестском рок-клубе, который так же существовал в эти годы, это была одна из популярнейших групп. И следствием этого, рок-группа "Анархия" в 1989 г. стала лауреатом международного рок фестиваля в Бресте "Нон-Стоп над Бугом", где выступала на одной сцене с тогда ещё не очень известной группой из Свердловска "Агата Кристи".
После окончания техникума в 1990 г. Виталий Аксёнов поступает в Брестский строительный институт (сейчас политехнический) на факультет ПГС (проектирование гражданского строительства), продолжая одновременно в свободное от учёбы время, выступать с группой на площадках города и соседних городах. Чуть раньше, в этом же году в составе делегации от Брестского рок-клуба, со своей группой и ещё двумя коллективами, Виталий Аксёнов участвует в фестивале "Студенческая весна" в городе Витебске, где со всего Союза приезжали студенческие коллективы разных жанров, пообщаться, посоревноваться. Это была проба пера для этого прекрасного города, и в дальнейшем этот фестиваль перерос в международный праздник искусств, более известный сейчас как "Славянский базар в Витебске".
В 1992 г. на втором курсе Виталий Аксёнов решает окончательно оставить институт и связать свою судьбу с музыкой. Начинается тяжёлая, взрослая жизнь, отягощённая ещё и тем, что в 1987 г. ушла из жизни мама (т.к. Виталий к этому году был ещё несовершеннолетний, было оформлено опекунство, и он воспитывался в другой семье). Надо было зарабатывать на хлеб. Виталий устраивается на работу в строительную организацию машинистом козлового крана, по совместительству столяром и разнорабочим. В этой же организации числится музыкантом, выступая на разных мероприятиях, вечерах и огоньках, исполняя уже популярную музыку, разных направлений и жанров.
Как таковая, группа "Анархия", к тому времени, уже не существует, члены коллектива разошлись своими жизненными дорогами, не связанными с музыкой. Виталий остаётся вдвоём с клавишником группы, и в свободное время играет на свадьбах и банкетах.
Уволившись из строительной организации, подрабатывае

т по разным специальностям: балетмейстер и хормейстер в школе, продавец коммерческого ларька, кочегар, водитель-перевозчик.
В 1994 г. Виталия Аксёнова приглашают работать в небольшое кафе. Это уже постоянный заработок, некая стабильность. Прошлые свадебные работы, нагрузка на голосовые связки, часто переносимая ангина, сделала голос Виталия таким, каким он сейчас есть. И соответственно к ресторанной школе, будущий артист подошёл уже с соответствующим репертуаром. В основном это были песни известных исполнителей жанра, как сейчас принято говорить "русского шансона": М. Шуфутинский, А. Новиков, В. Высоцкий, Г. Кричевский, В. Медяник, А. Розенбаум, М. Гулько, чуть позже М. Круг, и т.д., и публика специально ходила на этот репертуар.
Где-то около года Виталий проработал в этом кафе со своим клавишником, и их пригласили в самый престижный ресторан Бреста "Индия", и это уже была серьёзная ступенька на пути к большей сцене, но, одновременно, это была большая ответственность, огромная работоспособность и самоотдача. Вдвоём с клавишником Виталий Аксёнов работал в этом ресторане три дня в неделю, и многие посетители специально ходили в эти дни. Здесь шлифовался будущий артист. Пошли серьёзные встречи, общения с разными людьми, начали поступать разного рода предложения и, в итоге в 1997 г. Виталий Аксёнов по приглашению едет на месяц работать в Ростов-на-Дону в ресторан "У Бори", ещё как ресторанный музыкант, там он уже даёт своё первое интервью на местном телевидение. И, как позже сказал сам Виталий, что именно этот город и этот период жизни стал основным толчком к написанию собственных песен, к созданию собственного репертуара уже в жанре городского романса, как говорят сейчас "русского шансона".
По приезду в Брест была продолжена ресторанная работа, но к 1998 году были уже написаны собственные песни к первому альбому, который вышел небольшим тиражом на кассетах, на территории Белоруссии под названием "Чёрное окно". Это был уже другой стих, другая музыка, чем в студенческие времена. Это уже был определённый жизненный багаж, так же многие песни были написаны под впечатлением прочитанных книг: "Чёрная свеча" В. Высоцкого и Л. Мончинского и "Крутой маршрут" Е. Гинзбург (и, что интересно, сын Евгении Гинзбург, известный писатель Василий Аксёнов). В этот же альбом вошла песня, посвящённая славному городу Ростову-на-Дону, под названием "Донская".

Это были первые шаги, это было начало. Вплоть до 2001 г. Виталий Аксёнов работает в ресторане, период жизни нелёгкий, новые песни пишутся трудно, жизнь преподносит разные испытания, опускаются руки, даже была мысль завязать с музыкой, но Виталий нашёл в себе силы и не без помощи близких друзей из Москвы. Они приглашают его в столицу, и начинается новый период и в жизни, и в творчестве Виталия Аксёнова.
В 2000 г. выходит в свет второй альбом "Возвращение", выпущенный уже на территории России, а годом ранее эта же компания переиздаёт первый альбом "Чёрноё окно", который вышел в серии "Хит по блату". Через полгода на одноимённую песню "Чёрное окно" в Минске был отснят видеоклип, где Виталий сыграл главную роль, офицера Советской Армии. Начались небольшие выступления, Виталий Аксёнов периодически приезжает в Москву, участвует в сборных концертах, в съёмках программ. Но в основном он находится в Бресте, где и пишет очередные песни для нового альбома. Песни, посвящённые близким друзьям, прекрасным уголкам нашей Родины, своему родному городу Бресту.
В 2001 г. друзья Виталия знакомят его с Александром Новиковым и в 2002 г. в Екатеринбурге на студии Александра Васильевича, Виталий Аксёнов записывает свой третий альбом "Кулебакский транзит", в записи принимают участие несколько музыкантов из коллектива А. Новикова. Но, к сожалению, ни одна выпускающая компания не приобрела права на этот альбом, и он разошёлся в частном порядке только среди друзей и не появился в магазинах. Ещё несколько раз Виталий Аксёнов участвовал в проектах А. Новикова, в том числе в благотворительной акции "Колокола покаяния", но творческого союза так и не получилось.

В 2003 г. был небольшой период времени, когда Виталий Аксёнов работал с одним из Московских продюсеров, итогом этого сотрудничества стало одно единственное выступление в концерте, посвящённом 8 марта в ЦКЗ "Россия", причём Виталий, по просьбе продюсера, исполнял не свою песню, и как выяснилось позже, всё это было выстрелом в молоко. И это стало очередным испытанием на прочность. Как говорит сам Виталий Аксёнов, - это был тот, первый московский период творческого пути, где не всё сразу, и Москва не приняла пока начинающего артиста. Пока не приняла. Но цели достигают только сильные и настойчивые, трудолюбивые.
Работа в этот период времени не останавливается, пишутся новые песни, Виталий выезжает с небольшими сольными выступлениями в Прибалтику, Польшу, даёт благотворительные концерты в зонах Белоруссии, России, в воинских частях, как акустические (под гитару), так и в сопровождении группы. В этом же году Виталия Аксёнова знакомят с творческими людьми Санкт-Петербурга. Он несколько раз приезжает в Питер с сольными концертами, а так же для участия в ежегодном фестивале "Вольная песня над вольной Невой". Но это были пока редкие выезды, и даже не думал тогда сам Виталий, что этот город сыграет такую огромную роль в его творчестве, а тем более в его судьбе.
В это же время, Виталий Аксёнов в частной студии "Старый Марк" города Бреста, по просьбе друзей работает над записью не совсем обычного альбома, где исполнил известные песни жанра "русский шансон". В этот же диск вошли несколько песен Виталия, одна посвящённая городу Клайпеда, где живут его близкие друзья, и одна из ранних песен "Чудная страна", небольшую часть которой Виталий Аксёнов исполнил на литовском языке. В итоге, этот альбом в 2004 г. под названием "Литовский альбом или незабываемое" был издан только для друзей и для частной коллекции.
В этом же году Виталий знакомится с генеральным директором и продюсером известной питерской студии "Ночное такси" Александром Фруминым и начался новый виток в творческой карьере Виталия Аксёнова. Уже в 2005 г. на студии "Ночное такси" он приступил к работе над своим новым альбомом, где были записаны его известные песни: "Золото", "Ждёт она меня", "Жаворонок", "Луга" по которым широкий слушатель и стал узнавать Виталия Аксёнова. В конце этого же года был отснят клип на песню "Золото". Здесь же родилась группа, с которой Виталий Аксёнов стал выступать с концертами в С. Петербурге, ежегодно даёт большой сольный концерт у себя на Родине в городе Бресте, участвует в его городских праздниках, гастролирует по России, от Магадана до Калининграда и является ежегодным участником всероссийского фестиваля в Москве "Эх, разгуляй".
В 2007 г. начинается работа над новым альбомом "50-ый скорый" на студии "Ночное такси", и уже тогда зазвучали на радио его известные песни "Подарки", "Сочи", "Роща Прибужская", "50-ый скорый". В 2008 г. этот альбом появился в свет. В сфере своей работы, Виталий Аксёнов часто выступает с благотворительными концертами в детских домах, воинских частях, на спортивных мероприятиях (Виталий прекрасный голкипер, неоднократно признавался лучшим вратарём на турнирах Санкт-Петербурга и Бреста).
Виталий Аксёнов является участником и членом Союза "Города-Герои", награждён юбилейным орденом. Начальником Брестского ГАИ вручён знак отличия "За вклад в воспитательную работу сотрудников" (Виталий Аксёнов написал "Посвящение Брестскому ГАИ", эта песня имеет российскую версию). Награждён именными часами от начальника ГАИ Украины. Удостоен наградой от Департамента Охраны Республики Беларусь, за написание "Гимна Охраны" и за участие в спортивно-культурной жизни. Награждён нагрудными значками от РУБоПа С.Петербурга и акцизной таможни Северо-запада. За поддержку ветеранов моряков-подводников Виталию подарили модель подводной лодки "Гранит" точной копии проекта "949 А". Награждён именными часами от начальника Департамента Государственной Службы Охраны Украины. Удостоен многочисленных благодарственных грамот и писем, от Боксёрской Ассоциации, Вневедомственной Охраны г. Москвы, Международной Ассоциации по борьбе с наркоманией и наркобизнесом и от Санкт-Петербургского отделения "Российский Красный Крест" и многих других организаций, за участие в социально-культурной, спортивной жизни Санкт - Петербурга, Москвы и Бреста. Лауреат песни года "Шансон года" - 2009 г. Проживает в Белоруссии, но большее время находится в г. С-Петербурге. Женат, двое детей – сын и дочь. В 2006 году принимал участие в двух фестивалях шансона «Хорошая песня» (Калининград) в качестве гостя. 

Дискография:
1997 г. Чёрное окно
2000 г. Возвращение
2002 г. Кулебакский транзит
2004 г. Литовский альбом или Незабываемое
2005 г. Избранное
2006 г. Любимые женщины (сборник)
2006 г. Золото
2008 г. Черное окно (переиздание)
2008 г. 50-й скорый
2010 г. Мост
2011 г. Волчье солнце


Тексты песен.

Сон

Опустился туман на ресницы и я в сон ушел,
В такой глубокий, в такой душевный.
Там в саду, где пели птицы, чудотворец подошел,
Вручил мне дар высокий, дар волшебный.

И я орехи разгрызал, весну по хатам расселил,
Добро из гнева выжимал и зайцу на отстреле подсобил,
Как складно все венчались, Господь не возражал,
И пули возвращались, забились по стволам,
Я просто был волшебник в моем чудесном сне,
Все у меня срасталось и множилось втройне.

Припев: Но все же жаль, что это сон, 
Как ни прекрасен был, растаял он.
Скажу тебе, мой друг, без лишних фраз,
Случиться может все, подломит в раз,
Не чародей и не волшебник я,
Но рассчитывать ты можешь на меня.

С утра в окно не глянул и сон не убежал,
Все ясно помню, все ясно вижу.
Фемиды меч над малым грянул, я еле удержал,
Малец запомнил, стал к Богу ближе.

А я чудил и поспешал, недуги на дуги заменил,
И с плоти дурость вышибал, к лихим делам удачу закрепил.
Я шел, изобличая и подлость и гнилье, 
Но ясно различал я, где богово, где мое,
Какой был сад роскошный и пышный и в цвету,
И я вернусь не буду лишним и точно помогу.

Припев.

Витька

Раздели со мной, Витька, печаль,
Я провел день в тоске и унынье. 
И скажу тебе все-таки жаль 
Лучших дней тех не сыщешь по ныне.

Погреба тогда были полны
И Цимлянским, Бургундским напоем,
Но, а в псарнях собаки борзы,
И в конюшнях скакун был достоин.
Где те лошади, Витя, скажи,
Кто под плуг подошел, кто в подводы,
По удачливей псы – в сторожи,
Остальных – живодерам в колоды. 

Нет не плачу я, Бог упаси
Землю жаль, что сорняк не скупится,
Она ж требует плуг, ты спроси,
Да семян и воды пригубиться.

Расскажи мне, Витек, ты ж старшой,
Как рыбацкий вы кан нагружали,
Лед сдавался под строгой пишней,
Окуней да лещей вынимали.

День пришел и ты меня приобщил
В сотый раз рядим сетью немалой.
Где ж та рыба да сом, что тащил,
А быть может мне в неледь с гитарой.

Раздели со мной, Витька, тоску
Да пройдись по граненным горилкой.
Ты же знаешь, уж шесть лет не пью
Иногда все же хочется в дымку. 
Водка ляжет, а к ней табачок
Кумарнет да отпустит ремнишки.
Раззадоримся, мил старичок,
И по памяти как те мальчишки.

Мне б туда в годы маминых рук,
В годы сказки да кашицы манной.
Может мать, где обидел я вдруг
Я б сейчас по-другому – исправно. 

Красоту ее годы сожгли,
Тяжкий труд подломил так жестоко.
Недопоняли матушку мы 
И сиротами шли в путь далекий.
Где ж, Витек, те дороги легли
В какой бойне братва поредела.
Пацаны «огоньки», «ветерки»
Вечный сон обрели, вот в чем дело.

Помнишь взял нас казачий дозор,
Подорожную нашу подмяли.
Чудно ксиву заделал Егор,
Ах, каких мастеров потеряли.

Ах, Витек, раздели грусть мою,
Это скоро пройдет, ты же знаешь.
Не из слабых, еще мы в строю,
И дворнягами нас не затравишь.
Ладно, все по последней и спать
Завтра снова рюкзак и в дорогу.
Пожелаем нам всем избежать 
Лазареты, нужду и тревогу. 

Брест

Песня, песня сложись, 
И плачь в любимой из тем.
Кирпич на кирпичик ложись,
Буду петь завтра всем.

О городе добром моём,
Конечно же, тут за брестчан,
Ох, как мы споем,
Посетив Мухавецкий причал.

Пусть знают город Брест,
И центр и окрест.
И молча Олимпийка вас к нам гонит.
Еще живет здесь та, 
Людская доброта,
И вашу душу, знаю, точно тронет.

Зная тишь Брестейских дворов,
Как ты в шуме базарном рыдал.
За долгих десять веков
Сколько ты повидал.

А как подбивал и дразнил,
Тот свет неона в ночи,
"Не жалей, - говорил, - 
До конца по Московской промчи".

Там Мать-Крепость, жаль вдова, 
Благородна и мудра.
Едут свадьбы, словно дети к вам с поклоном, 
А где-то там слеза, 
И вот с "Центрального"
Ушёл этап "столыпинским" вагоном.

А в праздник народ у церквей,
И плачет в роддоме дитя,
Еще с молодых тех ногтей,
Они верят в тебя.
И в истории ты не пропал,
И на доброе хватит нам сил,
А старый еврейский квартал,
Сколько дум наносил.

Что ж пройду ещё я раз.
И на ЦУМе сверю час.
И тут же по родной бреду Советской,
Пусть быть может не бродвей, 
Но попробуй так согрей,
"Беларусь", фонтан и смех весёлый детский.

Хочешь ягоду ту или гриб,
А быть может и на оборот.
А хочешь возьмем на Бугу рыб
Местных пород.

Кольцо Каменецка пройдём,
Тоску, оставив в пути, 
Давай мы на Пущу рванём
Или на Вискули.

Я не первый, не акын,
О тебе я говорил,
Помню Саша Розенбаум воспел свой Питер,
Знаю точно, он хорош, но меня не перепрёшь,
Приезжайте, вас прошу, коль не обидел.
Город тот и тот хорош, но меня не перепрёшь, 
Приезжайте в Брест услышать и увидеть.

Сказание о друге

Странною встреча была,
Где-то там далеко, далеко,
Помню я лишь старика
Он показался мне даже знаком.

Горестным был его сказ,
Я слушал и молча стоял,
Яркий свет пронзил и угас,
Его слог мне на струны упал.

Я, сынок, был очень богат,
Я сорил, умывался вином,
Был так весел цветущий мой сад,
Полон света волшебный мой дом.

Полон света счастливый мой дом,
И добра мерить, не намерить,
Чаша полная пиршества, но
Гнев судьбы я не смог отклонить.

Видно так я Отца прогневил,
Не смирен был, святых не в почет,
И так разом коня осадил,
Когда тот собирался в полет.

Был я ветром избит и дождем,
Крашен плетью несчастий и невзгод,
Высох сад, опустел и мой дом,
Беды крутят свой водоворот.

Лишь остался мой преданный друг
Закален средь походных ветров.
Еще помнят гастрольный наш тур
Брест и Питер, да славный Ростов.

И московский помнит городовой, 
А мы на рынке Хитровом ко дну,
Не забыл и Дерибас дорогой, 
Как "Гамбринус" пивком оттянул. 

Но, послушай, мой милый сынок,
Видно что-то не так делал я,
Ослабела рука, вялость ног,
И мой сон в миг оставил меня.

Но мой друг шел как прежде со мной,
В моих бедах, да в зависти волн.
Мы давились нуждой и тоской, 
Лес как плед, а под голову холм.

Мне болезни грызли нутро,
Оставалось тех сил на глоток.
И валилось одно на одно,
Мы тянули с ним тяжкий острог.

Но уж лучше ужасный конец,
Чем тот ужас в длинную длину.
И с разбега в ту пропасть малец,
Не задерживаясь на краю. 

Но внезапно тот гром налетел,
Мои силы ушли вместе с ним.
Разлучив меня на совсем,
С этим миром и другом моим.

Мне поклон да пожатие рук
Ему отдать хотелось бы в срок,
Но прости меня, верный мой друг,
Одному теперь тяжкий острог.

Но жалею я лишь об одном,
Что ушел, брат, я раньше тебя,
Но господь объяснит мне потом,
Кто пол срока взял за меня.

Будут сотни и сотни дорог,
Ты сумеешь, ты брат - огонек,
Но прости меня верный, мой друг,
Одному теперь тяжкий острог. 

Тает свеча

Что-то сегодня не так, знать магнитные бури,
О чём-то высоком задумался, не погодам.
Пройду-ка по Бресту, смотрю, туча брови там хмурит,
Простите, я зонт предложить Вам осмелюсь, мадам.

Капля дождя показалась, мне будто бы слаще.
На миг тормознул я и вспомнил еврея слова.
Покойников, знаешь жалеть нам как-будто бы проще,
Живых не умеем ценить, дорогие друзья.

Тает и тает свеча, светлых, лихих моих дней.
Глупости шли с горяча, но не предал я верных друзей.
Потерять совесть можно в три счёта, а смерть ты заметь никогда.
От неё не уйти звездочёту, она и найдёт палача.

Потерять совесть можно раз плюнуть, найдёшь ли потом, вот беда.
А сегодня мне дайте подумать, что оставлю я после себя.

Дождик прошёл, пролетел, как весёлые ноты,
И солнце пожало мне руку, чуть крышу задев.
И что-то вцепило, ну скинь машинист обороты, 
Так щёку напряг я, что с болью достал с зуба нерв.

И вспомнился тот мальчуган, всё как есть по вокзалам,
Был малый в сажень, грудь ладошкой закрою одной.
Но Господу место в своей тесноте отыскал он,
А знал я другого, такой был большой, но пустой.

Тает и тает свеча, добрых, лихих моих дней,
Был и хлеб, была и кульча, и в радость толпы гостей.
У прошлого нету долгов, потерянных дней не вернуть,
Был час разведённых мостов, и я не успел прошмыгнуть.

У прошлого нету долгов, потерянных лет не вернёшь,
Вот братик расклад здесь таков, и опять всё с начала начнёшь.

Вроде сегодня не ждут, торопиться не буду.
Тихонько в пол шага до Крепости и на зад.
Надежду с собой прихвачу - дорогую подругу.
Не знать бы тебе, сколько хожено мной просто так.

А время сегодня не то, о любви лишь мечтаю.
Свободным чтоб стать, он жалость в себе схоронил.
А чтобы пожрать, нужно зайца убить, точно знаю.
Вот так и живём - кто-то заяц, а кто гражданин.

Тает и тает свеча, но лучшие знаю, дойдут.
Здесь, какие кареты промчат, и какие цветы зацветут.
И будет та свадьба лететь, по улице нашей тогда.
И будут гулять, и гудеть от рубля да и выше рубля.

Знаю, хватит нам сил не раздумать, золотая поможет звезда.
А сегодня мне дайте подумать, что оставлю я после себя.

Жаворонок

Он рожден был в скромной доле,
На степных ветрах вскормлённый малой.
Славный сын станицы новой,
Да закваски он казачьей не простой.

Рано с дедом табуны знал, выгуливал,
Скрип хурманки по полям песнь вытягивал,
Окреп малой, обтёр бока и словно ветер,
Землицы взяв платок,- ушёл в житейски степи.

Припев: Дай, дай, дай не жалей жаворонок песню.
За-за затяни мой родной, помнишь, как тогда.
И пройдёт беда стороной может но, а если,
Лихом братец не поминай, значится судьба.

Судьба играла с ним в картишки, 
Даровала жизнь, да смертью клялась.
Снял гимнастёрку, влез в пальтишко,
Да на север - Мегион да Лонгипас.

Закон суровый чтит тайга – косяк не проходил.
Коль крыса в хате, то подснежник по весне всходил.
Но малый верных был кровей - нужда сестрица.
Лишь сны знакомые его несли к станицам.

Север закалял до боли,
Но судьба ломила - хруст по костям.
И узнал он мир неволи,
Человеком был – остался им и там.

Припев.

И солнце вышло из-за туч, туман рассеялся.
И вновь полёт, но на душе рубец отметился.
Ты лучше малый будь один, чем с кем попало.
И лучше голодай, чем кушать что упало.
Вновь сны и жаворонок в небе зависает,
И по Кубани дед мой песню разливает.

Питерский вальс

Как бы хотелось, чтоб всё завертелось,
Беды и горести канули прочь.
Вместе с тобою, как есть с головою,
В белую явь – петербургскую ночь.

В этот чудесный град поднебесный,
Мы на почтовых летим с ветерком.
Нева балуется – она главная улица,
И оставив гнедых, мы по ней катерком.

Припев: Ах, какая сегодня ты смелая,
И ночь петербургская белая.
И по Невскому я тебя на руках понесу.
Этой ночью мечты все сбываются,
Две судьбинушки льются, сливаются.
И тебя в платье пышном я здесь введу ко двору.

Сушки-баранки, и мы по Фонтанке.
Возьму катерок, поистрачусь на нём.
Ты мне сказала: «Раньше здесь не бывала».
Вот и давай, мы Питер вдохнём.

Дождик зашёлся, ох разошёлся.
Спи Петербург, в дождь так спиться легко.
А мы с разрешенья, с твоего дозволенья,
Умоемся в сласть и побродим ещё.

Припев.

Просил я у Бога, нам бы немного,
Радости чистой, хоть на час, хоть на треть.
А видишь, как вышло, и нам даже лишку,
Северный город, смог душу задеть.

Дом Белосельских да Белозерских,
Верх благородства, эполеты да чин.
Не жди нас под утро, не теряя минуты,
Экипажем роскошным, мы в те годы умчим. 

Мама

Этой ночью мне приснилась моя мама.
Не ругала, просто тихо обняла.
«Я же сказки тебе добрые читала,
Как же стёжка в дом казённый привела?»

«Знаю, мама, знаю, милая, не спала, 
Меня ж без Бати было трудно годовать,
Но, как тебя не стало, и звёздочка упала,
А я желанье не успел сказать».

Припев: А в степях лежат дороги, и пиши – пропало.
Все те слёзы и тревоги, ты прости мне, мама.
Поздно сын твой уловил, всё в размах да на бегу.
Сказать главное забыл: «Мама, я тебя люблю».

А по небу облака, - как всё былое.
Недослушанная мной колыбельная,
И теперь мне звон ключей аккорды строит,
О судьбе моей напевая.

Ты укрой меня туман да спозаранку,
Мне очень нужно в поле, на луга.
Возьму цветы в охапку, и на могилку к мамке.
Ах, сколько ж мною недосказано.

Припев.

В память о Лёхе

Покатился снежный ком, - и под горло нам.
Потянуло по спине диким холодом.
Ох, послал Господь ты нам испытание,
Брата близкого позвав на свидание.

На свидание далёкое, вечное,
Как начало жизни той - в бесконечное.
А ведь взялся корень сильно, уверенно,
Ты скажи, творец, зачем так безвременно.

И читалась всё псалтирь во сознание.
А кафизма венчана – славославием.
И ложилась нам на душу смирение,
Только память вот листала мгновения.

Там, где Лёшка верный сын, там, где Лёха брат.
Слёзы вновь дождём косым, слёзы будто град.
Там, где Нижний Новгород дышал радостью,
Там, где осень бате с матерью – радостью.

Припев: Ты в молитвах наших,
Ты в делах добрых наших жив.
С нами в песнях наших,
Ты красивый, благодатный стих.
Ты на Оке – разливом,
Воздухом целебным по лесам.
Ты на Онеге – с миром,
Да молитвой по Святым местам.
Ты придёшь надеждой,
Возвернёшься верою в дома,
И рекой безбрежной
Ляжет в наши души доброта.
Но глотнём мы ветер,
С тяжкою, горючею слезой,
И себе ответим, - 
Он заслужил святой покой.

Тихо в Куркино за церковью старою,
Здесь обрёл обитель ты покаянную.
Постоим мы, помолчим да помолимся,
Помолчим, поговорим да и вспомнимся.

Как дышали одним дыхом, шли ноздря в ноздрю,
Как кипело наше лихо в не простом бою.
Как вставали паруса, дав по мачтам хруст.
Как срывались в небеса, с криком якорь пуст.

А над могилой плачут грозы с зарницами,
В вечной скорби с белоствольной сестрицею.
И облака плывут, как память красивая,
Будто давиче встречались мы в Грибово.

Мы, конечно же, все вместе увидимся,
Но чуть позже, непременно обнимемся.
Нам ещё здесь нужно дать много доброго,
За тебя и за него – преподобного.